Композитор Баласанян  

(26 августа 1902, Асхабад - 3 июня 1982, Москва)

Сергей Артемьевич Баласанян (Баласанянц) родился в городе Асхабаде (ныне - Туркмения).

Уже в детские годы проявилась его музыкальная одаренность, мальчику прочили будущее пианиста. Однако, нелепая и трагическая случайность, происшедшая во время игры на дворе гимназии, привела к тяжелой травме правой руки и, казалось, полностью исключила для Баласаняна не только возможность стать пианистом, но и музыкальную карьеру в целом. Но мальчик оказался необычайно волевым и целеустремленным: спустя год, после интенсивных упражнений на фортепиано, он снова овладел инструментом и мог довольно свободно играть на нем.

В 1923 г. Баласанян приехал в Ленинград в надежде поступить в консерваторию, но опоздал на приемные экзамены. Его приняли в 5-й музыкальный техникум им. А.П. Бородина. До 1925 г. он прожил в Ленинграде, занимаясь и зарабатывая себе на жизнь (пианист в оркестре Высшей Кавалерийской школы, эпизодическая работа в мимансе Театра оперы и балета). Однако, ленинградский климат пагубно повлиял на его здоровье: с тяжелой формой туберкулеза Баласанян уехал в Дилижан (Армения). Здесь он жил, лечась и работая (был и санитаром, и аккомпанировал танцам, импровизировал на фортепиано, сопровождая сеансы немых фильмов, руководил хором при городском клубе) вплоть до 1928 г., когда, окончательно избавившись от недуга, переехал в Ереван. Здесь, заведуя музыкальной частью в Государственном драматическом театре, он впервые испробовал свои силы как композитор. За один сезон им была написана музыка к трем театральным постановкам: "Пэпо" Г. Сундукяна, "Броненосец 14-69" Н. Погодина и "13 трубок" И. Эренбурга.

Отсутствие систематического музыкального образования, С.А. компенсировал самостоятельным изучением техники композиции различных музыкальных стилей, знакомством с широким кругом произведений классической и современной музыки. Богатая художественная интуиция и природная музыкальность в немалой степени способствовали быстрому росту профессионализма молодого композитора.

В 1930 г. С.А., наконец, удалось поступить в Московскую консерваторию - на радиоотделение теоретико-композиторского факультета, который он закончил (под руководством А.А.Альшванга) в 1935 году. Занятия в консерватории Баласанян совмещал с работой музыкального редактора Всесоюзного радио: участвовал в подготовке звучавших на радио концертов-спектаклей, возглавлял концертную деятельность радиокомитета, которая в 1930-е годы была блистательной, благодаря выступлению таких ярких музыкантов, как М.М. Ипполитов-Иванов, Н.С. Голованов, С.С. Прокофьев (в период своих гастролей в СССР), Г. Себастьян (который поставил в эти годы на радио цикл моцартовских опер), Ф. Штидри, А. Казелла…

В 1936 г. С.А. принял предложение переехать в Таджикистан с целью помочь национальным музыкальным кадрам в подготовке декады таджикского искусства в Москве, а также организовать музыкальную жизнь республиканской столицы. Всегда испытывавший интерес к фольклору, Баласанян пристально изучает местную народную музыку, знакомится с творчеством народных певцов и инструменталистов из ближних и отдаленных кишлаков, предпринимает экспедиции в труднодоступные районы Памира. В те годы Баласаняном было собрано и записано более 500 образцов народной музыки. В народной музыке Средней Азии "он открыл для себя подлинный "остров сокровищ" - изысканнейшие мелодии макомата, народные песни и танцы, оригинальность ладов, поразительную свободу полиритмии - сокровища, неосвоенные профессиональной музыкой" (Н.Г. Шахназарова. Г.Л. Головинский. "С.А. Баласанян". М., 1972. С. 17). Работа в Таджикистане представила ему счастливую возможность проверить свои сочинения в оркестре, стала превосходной школой профессионализма.

Наиболее значительными сочинениями таджикского периода - оперы "Восстание Восе" (1939), ознаменовавшая собой рождение в Таджикистане профессионального музыкального театра, и "Кузнец Кова" (соавтор последней - композитор-мелодист Ш. Бобокалонов; 1941) - были показаны в 1941 г. на декаде таджикского искусства в Москве. В рецензии на первую оперу композитора Г.Н. Хубов отметил: "С. Баласанян умеет передать в развитых симфонических формах яркий и сочный колорит народного инструментализма, его тембровые и ритмические богатства. Он отлично владеет также важным для композитора мастерством ритмического развития. И здесь он много почерпнул из сокровищницы таджикских усулей - сложного и многообразного искусства народных ритмов" (Г.Н. Хубов. "Восстание Восе": Правда, 14 апреля 1941).

После возвращения в Москву в 1943 г. композитор не прерывал творческой связи с таджикским театром; по его заказу были написаны балет "Лейли и Меджнун" (1947; либретто С.А. Ценина по одноименной поэме Низами) и опера "Бахтиор и Ниссо" (1954; либретто Ценина по роману П.Н. Лукницкого). В начале 1940-х композитор продолжает разрабатывать в своем творчестве таджикскую тему в Танцевальной сюите (1945), двух сюитах для симфонического оркестра (1943, 1944), впервые обращается к камерно-вокальному жанру (обработки таджикских и памирских народных песен для голоса и фортепиано).

В этот же период в его творчество входит армянская тема. Вначале появились романсы на слова А. Исаакяна и В. Териана и "Армянская рапсодия" для симфонического оркестра (1944). Позже - симфоническая "Поэма-фантазия" (1947). В 1955 он впервые обращается к армянскому народному мелосу, почерпнутому из "Этнографического сборника" Комитаса; так возникли "Семь армянских песен" для симфонического оркестра; в 1957 оркеструет 9 других песен из того же сборника.

В 1949 Баласанян назначается заместителем председателя Комитета Радиоинформации при Совете Министров СССР (с 1953 г. - Главное Управление радиоинформации при Министерстве культуры СССР). Возглавив на этой должности музыкальное вещание страны, он курировал концертный репертуар, осуществляемый силами радиоколлективов.

В истории нашей страны это был тяжелый период борьбы с формализмом и космополитизмом, борьбы, провозглашенной печально знаменитым Постановлением "Об опере В. Мурадели "Великая дружба" 1948 года, зачислившим в разряд формалистов С.С. Прокофьева, Д.Д. Шостаковича, Н.Я. Мясковского, В.Я. Шебалина. Как известно, Постановление преградило многим композиторам путь к публичному исполнению сочинений, что, помимо морального аспекта, грозило прежде всего материальными лишениями.

По свидетельству современников, Баласанян, постоянно находившийся под контролем "сверху", действовал достойно, иногда рискованно, но по мере сил старался оказать поддержку своим коллегам. Существовавшая система договоров, заключаемых на создание конкретных сочинений, гарантировала авторский гонорар, а также исполнение закупленного произведения по радио и в концертах радиокомитета. Известно, что во время работы Баласаняна на радио с "опальным" Прокофьевым были заключены договоры на сюиту "Зимний костер", ораторию "На страже мира", Симфонию №7; с Шостаковичем - на ораторию "Песнь о лесах". Все они были исполнены в концертах Всесоюзного радио.

В то же время, за весь период своего пребывания на радио, Баласанян ни разу не позволил себе включить в радиопрограммы собственные сочинения.

В 1950-е годы композитор работал над музыкой к документальным фильмам, а после ухода из радиокомитета, писал музыку к радиопостановкам. На основе киномузыки были созданы симфонические сюиты: "Афганская" (1956), "Афганские картинки" (1959), "Острова Индонезии" (1960).

В этот же период композитор снова обращается к балету "Лейли и Меджнун". Партитура его первой редакции (1947) была рассчитана на небогатые возможности оркестра таджикского оперного театра. В 1956 году композитор предпринял 2-ю редакцию балета; в этой редакции балет много лет шел на сцене оперного театра в Душанбе и был с успехом показан в Москве в 1957 г. во время декады таджикского искусства. "Когда слушаешь музыку балета С. Баласаняна или знакомишься подробнее с его партитурой, буквально поражаешься разнообразием танцев, причудливостью их ритмики, затейливостью мелодического узора, живописной образностью" (В.Г. Фере. Сергей Баласанян и его балет "Лейли и Меджнун": Сов. Музыка. 1957, №9). В 1963 композитор закончил 3-ю редакцию балета, над которой работал в тесном сотрудничестве с выдающимся хореографом и великолепным знатоком искусства Востока К.Я. Голейзовским. Премьера этой версии балета состоялась на сцене Большого театра в 1964.

В середине 1950-х годов Баласанян обращается к индийской теме. Вначале это была музыка для радиопостановок "Древо воды" (1955) и "Цветы красные" (1956) по рассказам Кришнана Чандры. Позже композитор, получив предложение от Центрального детского театра, написал музыку к спектаклю "Рамаяна" (1960). Индия, особенно после поездки в эту страну в 1961 году, увлекла и буквально заворожила Баласаняна. Он пристально изучал ее историю, культуру, архитектуру, литературу, фольклор, собирал и расшифровывал записи музыки разных регионов страны. В это же время началось его общение, а впоследствии и дружба, с рядом индийских музыкантов, в том числе такими выдающимися, как Н. Менон, Р. Шанкар. Позже, в 1972, композитор писал о своем впечатлении от пребывания в Индии и от ее музыки: "Мы сегодня восхищаемся звучанием национальных инструментов, нас завораживает оригинальнейшая метроритмика музыки Индии… Мы, слушая раги, постигаем гений народа, создавшего великолепные памятники культуры и непреходящие духовные ценности" ("Сов.музыка", М., 1972, №6).

Одно за другим появляются "индийские" сочинения композитора: "Рапсодия на темы Рабиндраната Тагора" для симфонического оркестра (1961), "Шесть песен Тагора" в обработке для голоса с оркестром (1961), балет "Шакунтала", по мотивам драмы Калидасы (1962), романсы на слова С.Т. Нирала (1965). Тема Индии проходит и в вокально-инструментальном цикле "Аметист" на слова литовского поэта Э. Межелайтиса (1977). За балет "Шакунтала" Баласаняну была присуждена премия им. Дж. Неру (1969). Премьера балета состоялась в Рижском театре оперы и балета в 1963 (балетмейстер Е. Тангиева-Бирзниек при участии индийских консультантов М. Рао и Ш. Шанкара); балет выдержал более 100 спектаклей. "Партитура С.А.Баласаняна пышна, роскошна, тонка, интимна, жанрово выразительна…, всегда обнаруживает тонкий вкус, мастерство, щедрую фантазию автора" (В.С. Виноградов. "Шакунтала" ("Сов. музыка", 1964, №4). В 1979 году балет в новой редакции был поставлен в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко (балетмейстер А.В. Чичинадзе, консультант М. Рао).

Важным этапом в жизни Баласаняна была его работа на посту секретаря Правления Союза композиторов РСФСР, основанного в 1960. В те годы Первым секретарем Союза стал Д.Д.Шостакович. "Сергей Артемьевич занимал в руководстве Союза особое место, - вспоминает А.А. Бузовкин. - Он был "правой рукой" Шостаковича, можно сказать, его "дублером", поскольку освобождал от каждодневной аппаратной рутины… Шостакович полностью доверял Баласаняну, видя в нем достойного коллегу по руководству организацией, считался с его мнением... Это и понятно, Баласанян был талантливым композитором и высокой мерки профессионалом, прекрасно, разносторонне образованным… Совместно с Шостаковичем, Баласанян руководил деятельностью Секретариата вплоть до Второго съезда" (А.А. Бузовкин. Живые в памяти моей…//Союз композиторов России. 40 лет. М., 2000. С.343). Баласанян входил в состав Секретариата до 1979.

1960-1970 - годы интенсивной творческой жизни. Кроме балета "Шакунтала" (1963) и двух сюит из этого балета (1967, 1970), появляются вокальные циклы "Мой край" (1962; оркестровка - 1966), "Из африканской поэзии" (1966), "Ленину" (1972), "Рубаи Омара Хаяма" (1974), Симфония для хора a capella на слова Э. Межелайтиса и К. Кулиева (1968). В 1973 композитором написаны фортепианный цикл "80 народных песен долины Нила", пьесы для разных инструментальных составов на основе арабских народных тем, предназначенные для юных музыкантов. Эти произведения появились после недолгого пребывания в Каирской консерватории, где в течении нескольких месяцев он вел курс сочинения.

Педагогическая деятельность с молодых лет заняла в жизни Баласаняна особое место. С 1948 по 1982 он вел класс сочинения в Московской консерватории (с 1973 г. - профессор), а с 1962 г. по 1971 г. руководил кафедрой сочинения. Как педагог Баласанян воспитал многих современных композиторов, среди которых А.А. Агажанов, В.М. Блок, Е.М. Ботяров, Г.М. Бузоглы, Ю.М. Буцко, А.Д. Быканов, Б.Д. Выростков, О.В.Гордиенко, Ю.А. Евграфов, Н.С. Корндорф, Д. Лека (Албания), В.П. Лобанов, И. Маккавей (Молдова), И.Э. Манукян, З. Миршакарова (Таджикистан), Т.О. Тарасенко (Молдова), И.Л. Худолей, Е.В. Чемберджи, Чуй Вэй, Чжу Дзян Эр, Цзоу Лу (Китай). "Занимаясь в классе Сергея Артемьевича, мне довелось в полной мере ощутить на себе его требовательность и строгость. Следуя определенным педагогическим принципам, С. Баласанян неуклонно проводил их в работе с учениками, настойчиво добивался от студентов достижения поставленных задач. Нельзя сказать, что обучение у этого профессора давалось легко, но по прошествии некоторого времени становится ясно, как правилен и мудр его метод" (Н.С. Корндорф. Учитель: Советская музыка, 1982, №9. С.34).

В 1969 году Баласанян завершает фундаментальный труд, в котором снова обратился к "Этнографическому сборнику" Комитаса. Это были "Песни Армении" для фортепиано - 100 миниатюр, где каждая пьеса представляет собой обработку той или иной мелодии сборника. В них "сохранена структурная целостность комитасовских записей и, как правило, не изменены интонации. Но обращаясь к народным песням, он воссоздает их в ином художественном ракурсе, выявляя новые качества". (Р.А.Атаян. Предисловие к изданию "Песен Армении". М., 1973). Тема Армении становится основной в творчестве последнего периода жизни Баласаняна. Возникает целая серия произведений, посвященных Армении: "Восемь пьес на армянские народные темы" для струнного оркестра (1971), "Полифонический триптих" для хора a capella (1971), Симфония для струнного оркестра (1975), Соната для виолончели solo (1976), "Вокализ" для хора a capella (1978), вокальный цикл "Привет тебе, Радость" на слова Г. Эмина (1978), сюита для двух фортепиано "По Армении" (1978), Соната для кларнета solo (1979), "Полифонический концерт" a capella (1980). Последним сочинением С.А.Баласаняна стал вокальный цикл "Из средневековой армянской поэзии. Айрены Наапета Кучака" (1982).

Баласанян Сергей Артемьевич родился 26 августа 1902 г. в городе Асхабаде Закаспийской области. Учился в гимназии (с 1910 г), затем в средней школе, которую окончил в 1920 г. В 1920 - 1922 гг. работал пианистом в оркестре полевого госпиталя, затем в оркестре при Политотделе I Армии, позже - преподавателем музыкальной грамоты в Ударной Школе искусств.

В 1922 г. поступил в тифлисскую консерваторию, занимался в классах теории и композиции (1922 - 1923), одновременно работая руководителем хорового кружка 10 отдельного железнодорожного батальона.

Осенью 1923 г. переехал в Ленинград, поступил в музыкальный техникум им. А.П.Бородина, в котором проучился до 1925 г. в классах теории и композиции. Во время учебы в техникуме служил в оркестре Высшей Кавалерийской школы, затем - в мимансе Мариинского оперного театра.

В 1925 г., заболев тяжелой формой туберкулеза, Баласанян уехал лечиться в город Дилижан (Армения), где пробыл до августа 1928 г..

В 1928 - 1930 гг. жил в Ереване, работал концертмейстером в консерватории, заведовал музыкальной частью в Государственном драматическом театре.

В 1930 - 1935 гг. учился на радиоотделении Московской консерватории. В 1932 - 1936 гг. работал музыкальным редактором на радио.

В 1936 г., по приглашению Управления по делам искусств Таджикской ССР, приехал в Сталинабад (ныне Душанбе), где жил и работал до 1943 г. Изучая таджикский фольклор, он записал свыше 500 его образцов, объездив многие, в том числе и труднодоступные, районы республики.

В 1938 г. вступил в Союз композиторов. В 1939 - 1943 - председатель Союза советских композиторов Таджикистана. Преподавал в студии по повышению квалификации таджикских композиторов-мелодистов (она была организована при ССК Таджикистана при его участии).

В 1942 - 1943 гг. - художественный руководитель Таджикского оперного театра.

В ноябре 1943 г. переехал в Москву.

С конца 1947 г. по февраль 1948 г. заведовал музыкальной частью в Московском Госцирке

С ноября 1948 по сентябрь 1950 вел класс сочинения на национальном отделении Московской консерватории.

С июля 1949 по апрель 1953 - заместитель Председателя Комитета Радиоинформации при Совете Министров СССР, затем, до марта 1954, - заместитель начальника Главного управления радиоинформации (курировал музыкальные радиопрограммы).

С 1955 г. вернулся на кафедру сочинения Московской консерватории, сначала преподавателем, с 1.09.1962 - и.о., а с 1.09.1963 - заведующий кафедрой сочинения. В этой должности находился до 26.08.1971. С 1973 - профессор класса сочинения, который вел до 3.06.1982.

В 1961 - 1979 - секретарь правления Союза композиторов РСФСР.

наверх

Творчество 

Оперы: "Восстание Восе" (1939), "Кузнец Кова" (1941), "Бахтиор и Ниссо" (1954).

Балеты: "Лейли и Меджнун" (1 ред. - 1947; 2 ред. - 1956; 3 ред. - 1964), "Шакунтала" (1 ред. - 1962; 2 ред. 1978).

Музыка к драматическим спектаклям: "Бронепоезд 14-69" В.Иванова (1928), "Пэпо" Г.Сундукяна (1929), "Поэма о топоре" Н.Погодина (1929), "Инга" А.Глебова (1929), "13 трубок" И.Эренбурга (1929), "Братец Лис" Джанана (1929), "Коварство и любовь" Ф.Шиллера, "Рамаяна" Н.Гусевой (1960).

Для симфонического оркестра: Армянская рапсодия (1944), Поэма-фантазия (1947), Первая (1948) и Вторая (1958) сюиты из балета "Лейли и Меджнун", Семь армянских песен (1955), Афганская сюита (1956), "Афганские картинки" (сюита, 1959), "Острова Индонезии" (шесть музыкальных картин, 1960), Рапсодия на темы песен Рабиндраната Тагора (1961), Первая (1967) и Вторая (1970) сюиты из балета "Шакунтала".

Для струнного оркестра: Восемь пьес на темы из "Этнографического сборника" Комитаса (1971), Симфония, посвящена Камерному оркестру Московской консерватории (1975).

Для хора а capella: Симфония (1968), Полифонический триптих (1971), Полифонический концерт (1980).

Для фортепиано: Сонатина №1 (1947), Сонатина №2 (1948), Песни Армении, 100 обработок песен из Этнографического сборника Комитаса (1969), 80 народных песен долины Нила (1973), По Армении, сюита для 2-х фортепиано (1978).

Для разных инструментов: Сонатина для скрипки и фортепиано (1948), Соната для виолончели solo (1976), Соната для кларнета solo (1979).

Для голоса с фортепиано: романсы на слова В.Териана (1944; 1955), А.Исаакяна (1944; вторая редакция - 1954); "Мой край" (пять баллад на Э.Э.Йондо, 1962; оркестровая редакция - 1966), "Из африканской поэзии" (1966), "Ленину" (1972), "Рубаи Омара Хаяма" (1974), "Привет тебе, Радость!" (слова Г.Эмина, 1979), "Айрены. Из средневековой армянской поэзии" (слова Н.Кучака, 1981).

Для голоса в сопровождении инструментального ансамбля: "Аметист" (слова Э.Межелайтиса, 1977).

Для голоса и симфонического оркестра: оркестровка девяти песен Комитаса для меццо-сопрано и баритона (1956), три обработки песен Саят-Новы (1957), Шесть песен Рабиндраната Тагора (1961), цикл "Мой край".

"HAM ПАМЯТНЫ ИХ ИMEHA, ДОРОГА ИХ МУЗЫКА"

В 35-м классе Московской консерватории - классе композиции, носящем имя Н. Я. Мясковского,— галерея портретов известных композиторов-педагогов, в разное время ведших преподавательскую работу: Мясковский, Шебалин, Шостакович, Ан. Александров, Шапорин, А. Хачатурян, Голубев, Леман, Пирумов, Чулаки... Они уже не быва- ют здесь, но память о них всегда с нами, ибо каждый из них — значительная личность в творчестве и пе- дагогике, дело каждого живет в его учениках и все мы, преподающие сегодня,- их ученики, наследники московской композиторской школы, черты и традиции которой они олицетворяли.

Недавно среди этих фотографий появился замечательный по выразительности облика портрет Сергея Артемьевича Баласаняна, чье 100-летие со дня рождения мы от- мечаем в этом году.

Судьба определила Баласаняну принадлежность к нескольким национальным стихиям - он родился в Туркмении, много лет работал в Таджикистане (участвовал в со- здании Таджикского оперного театра) и Москве, писал на индийские, афганские, китайские, памирские и индонезийские темы, никогда не забывал в музыке своей родную Армению.

Восток - яркий, томный, горячий, пульсирующий - своеобразно расцвел в его творчестве: операх и балетах, других произведениях для театра, симфонических картинах и сюитах, романсах, хоровых и камерных пьесах. Его равно увлекали крупные сценические жанры и тонкая камерная лирика. И в той,

и в другой областях им созданы оригинально звучащие произведения, которые нам следовало бы слышать гораздо чаще.

Музыке Баласаняна свойственны многоцветность (он мастер колоритного оркестра и свежей гармонии), но и строгость письма, ограничивающегося использованием только необходимых средств. Нет звуковых излишеств, роскошных переливов, экзотики и декоративности (кроме нужных случаев), скорее скупость линий и торжество цвета, как на полотнах Сарьяна.

Хочется вспомнить и о том, что Сергей Артемьевич успешно совмещал творческую и, как сейчас говорят, "чиновническую" деятельность. Употребляю это слово в кавычках и без привычного скепсиса, оттенка небрежения, потому что Баласанян, занимавший' долгие годы ответственные, руководящие должности в Радиокомитете, как раз не был типичным казенным чиновником- равнодушным, заносчивым, горделивым - качества, присущие не лучшим представителям государственного чиновничества.

Он был не чиновником, а компози тором, обременным обязанностями, которые считал долгом своим исполнять к пользе музыкального дела. Был внимателен к нуждам искусства, музыкантов, старался по- мочь, был приветлив, доброжелателем и отзывчив. В течение ряда лет

помощник Д. Д. Шостаковича в секретариате Союза композиторов РСФСР, заведующий кафедрой композиции Московской консерватории.

Опыт его работы и наблюдения над формами музыкальной жизни республик Средней Азии отразились в очень интересной, насыщенной ценными мыслями статье, напи- санной для журнала "Советская музыка" в 1960 году и опубликован- ной только сейчас в первом номере "Музыкальной академии" за этот год, в подборке к 100-летнему юбилею Баласаняна. Прислушаться бы в свое время к этим мыслям о rocподствовавшей тогда практике со- здания национальных опер!

Теперь коротко о состоявшемся недавно в Рахманиновском зале Московской консерватории концерте из произведений С. А. Баласаняна. Концерт был организован с помощью консерватории и Союза композиторов в рамках цикла "Нам памятны их имена, дорога их музыка" и посвящен 100-летию со дня рождения композитора. При своей скромности (в нем исполнялись только камерные произведения- как в нынешней жестко коммерческой жизни размахнуться на сим- фоническую программу!), концерт получился очень удачным, давшим объемный образ мастера, и, несмотря на значительную протяженность, разнообразным и легким для восприятия.

Из небольших, контрастных по жанру и содержанию произведений состояло первое отделение, в кото- рое вошли исполненный впервые хоровой "Полифонический трип- тих", обработки армянских песен для фортепиано, фрагменты из балетов "Шакунтала" и "Лейли и Меджнун" в переложении, пять из Десяти рубаи Омара Хайяма, пьесы для скрипки и Соната для кларнета соло. Завершилось отделение, как и началось, в стройном

обрамлении хорового звучания фрагментами из опер "Кузнец Кова" и "Восстание Восе", написанных очень давно и вряд ли кому- нибудь в сегодняшней Москве из- вестных.

Второе отделение, напротив, было отдано только одному крупному произведению - вокально-инструментальной поэме "Аметист" в восьми частях. К сожалению, исполне- ние этой большой и сложной вещи нельзя назвать удачным. Солист М. Стародубцев явно был не в голо- се, не хватило выразительности и об- разности, контрастов и оттенков...

В целом же необходимо отметить, что в концерте участвовали хорошие музыканты: два хора - Московский камерный армянский хор — своеобразный коллектив, который мне приходилось слышать и раньше (художественный руководитель Н. Андриасян, дирижировал А. Гадзиян) и очень молодой хор "Маросейка" (руководитель Е. Волков), известные солисты Т. Алиханов, А. Наседкин, Н. Кожухарь, С. Голубков, ряд талантливых студентов - О. Смола, С.Тужик, Н. Фарниева, Е. Федор- ков, ансамбль "Студии новой музыки" под управлением И. Штегмана, фортепианный дуэт "Филармоника" при участии Н. Котоновой и Д. Быстрова, Т. Морозова - тампура. Как всегда, мило вела концерт А. Комиссаренко,

Вечер памяти Сергея Артемьевича Баласаняна оставил радостное впечатление от встречи с творчеством интересного серьезного художника, которое нужно сделать достоянием широкой аудитории.

Роман Леденев

наверх