|
NEWS OF CULTURE События культурной жизни Армении и РоссииКонцерты академической музыки События культурной жизни диаспоры Актуальные статьи События культурной жизни Армении и России События культурной жизни диаспоры Андрей Аракелян. Возвращение домой Альберт Цамерян. Продолжение следует
3 мая этого года в Большом Зале Московской консерватории состоялся авторский концерт Иосифа Аршаковича Андриасова. Под управлением Вахтанга Жордания Русский Федеральный симфонический оркестр исполнил программу из шести произведений, в их числе первую и вторую симфонии. В 1979 году Иосиф Аршакович вместе с семьёй эмигрировал из Советского Союза в США и жил там вплоть до своей кончины - 16 ноября 2000 года. С того времени его музыка не звучала ни в СССР, ни в странах образовавшихся после его распада. Всесоюзное Радио размагнитило все звукозаписи. И его творчество оставалось жить только среди тех, кто знал его раньше. После более чем двадцатилетнего перерыва это первое исполнение произведений Андриасова в России. Надеемся – возвращение. В октябре 2001 года состоялся посвящённый его творчеству концерт в Ереване. Оба эти концерта организованы семьёй композитора - супругой – Мартой Леонидовной, дочерью – Марией и сыном – Аршаком. И, по сути, являются подарком для этих двух стран, с которыми была неразрывно связана его судьба. Рассуждая о том много ли произведений написал тот или иной композитор, часто ловишь себя на мысли, что самое значительное и главное дано выразить творцу только в нескольких своих произведениях, часто занимающих от общего числа лишь небольшую часть. Количество опусов Иосифа Андриасова немногим более 30. Но невольно обращаешь внимание на число редакций нескольких ключевых в его творчестве произведений, к слову сказать, прекрасно изданных издательством, основанным композитором и его семьёй ’’IMMA Publishing Co.’’. Их редактирование, а иногда и серьёзная переработка продолжалась на протяжении всей жизни. На концертах в Ереване и Москве были исполнены последние редакции первой и второй симфоний. Третья – последняя симфония Андриасова написана в США и скоро там должна состоятся её премьера. Эти две симфонии можно считать вехами его творчества. Первая симфония с одной стороны автобиографична – это предсказание своей судьбы. С другой стороны - картина земной жизни с её неизменными во все времена действующими силами. С её механизмами порабощения и уничтожения любой личности, которая смеет сохранять свою изначальную чистоту и свободу, и считает, что, основываясь только на этих качествах, должен существовать мир. Такая личность не может быть рабом и не позволит делать раба из другого. Но главное в симфонии не личная драма «героя». Как суметь устоять, остаться собой, не ввязаться в дьявольскую игру страстей и как ответить. Cимфония глубоко духовна, она утверждает победу высшего начала в человеке - его безграничную духовную мощь, перед которой всё остальное ничто. Хотя «события» свершаются по реальности данного нам времени и «герой» погибает, итогом становится его нравственная победа. Она отвечает на вечный вопрос: что решает судьбу этого мира?.. Только Добро. Это единственный путь. Всё остальное обречено. Симфония глубоко драматична, остаётся жить в самой глубине человеке, может быть, для него самого и не очень заметно. Но когда он слушает её ещё раз, то понимает, что всё это время была с ним, ею он измерял жизнь и мир. Вторая симфония написана с большим временным отрывом от первой (первая - 1960, вторая – 1971 год). С первых нот становиться очевидной необычность её формы, жанровая синтетичность, явные признаки ораториальности, при безусловной доминанте симфонических принципов построения драматургии. Такое решение обусловлено «многоэтажной» сущностью этого философского, пророческого для всей нашей цивилизации произведения, необходимости одновременного совмещения совершенно разных культурных пластов и духовных измерений. Композитор применяет практически все доступные музыкальные средства и «языковые техники» (в пределах «тематических»), при всей своей многосложности составляющие единый и цельный стиль. Всегда остаётся абсолютно лаконичным, используя физически необходимый звуковой минимум. Даже состав оркестровой партитуры для такого грандиозного «полотна» как будто бы неоправданно мал – ординарный состав симфонического оркестра при хоре и двух солистах. Огромную драматургическую роль играет в ней текст – автор текста Владимир Лазарев. Симфонию после прослушивания нужно очень глубоко и долго анализировать, слой за слоем проникать вглубь, «покопаться» в ней. И тогда убеждаешься, что зашифрованность сказанного не поза, а необходимость пригласить слушателя на настоящую откровенность, когда, объясняя себе смысл происходящего, он фактически выстраивает самого себя в духовном пространстве. Ведь невозможно «расшифровать» Свидетельства если сам не пережил то, о чём они свидетельствуют. Солгать при этом, при всём желании, никому уже не удастся. Картина кто есть кто становиться очевидной. На такую «работу» соглашаются немногие. Но те, кто способны на это, способны к самым высоким прочтениям. И хотя её язык абсолютно доступен и ясен это музыка только для настоящей элиты. В симфонии несколько действующих музыкальных пластов – тем. Однозначное, конкретное определение их, как, например, тема армянской культуры или славянской, или африканской, тема нашего времени или главная тема – тема хорала (таких тем наберётся более десятка), несмотря на их очевидность, будет в данной ситуации в корне неправильным методом. И вот почему. Все эти они, пересекаясь друг с другом, и «закручивая» драматургию, созданы не ради самих себя. Хотя с музыкальной точки зрения качество тематического материала свидетельствует об исключительном таланте его автора. Динамика взаимодействия этих пластов каждый раз открывает наличие каких-то иных, «третьих» измерений. И это пространство постоянно расширяется, раздвигается. Совершенство в точности и лаконичности здесь наделено особой функциональностью. Ограничивая пространство, отведённое для видимых действий, композитор заставляет внутреннюю энергию перегонять их, наслаивая на смысловое поле всё новые и новые измерения. Их проекции на протяжении всей симфонии практически никогда не совпадают. Такое совсем необычное соотношение обусловило и подготовило то, что, имея начало, эта симфония полностью разомкнута в своём окончании. Вернее, она не имеет его в традиционном понимании. Её сущностная «спираль» развёрнута в бесконечность. Совершенно явственно осознаёшь, что после двойной черты реальное действие не заканчивается, а продолжается. Но уже без музыки. Генеральная, вернее сказать, – реальная, смысловая кульминация не совпадает по месту своего нахождения с драматургической (которая находится в самом конце произведения, в эпилоге - последнее проведение главной темы, темы хорала). Они не просто «не сфокусированы». Кульминация расслаивается на две составные. Драматургическая кульминация симфонии, как музыкального произведения оказывается не в состоянии нести тот сверхсмысл, и не может показать сверхреальность, которые являются в этом произведении, по существу, главным действующим лицом. И обусловлено это следующим. На протяжении всех этих семи частей параллельно со звуковым телом был выстроен некий духовный мир, который не исчезает вместе с музыкой, а уходит куда-то дальше… Интуиция подсказывает, что главный итог – реальная кульминация находится где-то там - вне звукового поля. В конце предстаёт картина непонятно куда улетающего «шарика» – нашего мира, из которого истекает бесконечная тоска и боль, выкорчёвываются остатки добра и разума. Но в котором ценой постоянно свершаемого подвига, сохраняется спасительный столп света. «Шарика», который кто-то мастерски направляет беспощадными ударами в пустоту и небытие. Глубокое волнение охватывает после окончания симфонии. Будто открываются закрытые шлюзы и ты видишь совершенно другой, до селе закрытый, но абсолютно реальный мир, который совсем рядом, в нас и вокруг нас, который намного больше и сущностнее того, что мы в состоянии представить, и неразумной частью которого являемся. Эта симфония очень серьёзное предостережение человечеству. Она показывает совершенно реальную, более того - конкретную картину безумного тупика, в котором мы всё оказались. Беспощадная откровенность этой картины соотнесена с высоким и непрекращающимся состраданием Духа, как единственной и реальной доминанты, недосягаемой для бесовской вакханалии, разыгранной на «Большой сцене» мастерами нашей эпохи. Логика этого произведения приводит человека к ясному осознанию бессмысленности затеянного людьми на земле спектакля, где кто-то почему-то считает себя в праве решать за всех глобальные судьбоносные для всей цивилизации и, вообще, Жизни вопросы. Где человека с самого рождения всеми способами лишают возможности быть свободной личностью и творцом, то есть воспользоваться главным духовным правом человека, самым первым в истории продекларированным правом - в самой Библии – быть подобному Творцу. Смысловое поле симфонии бесконечно, как бесконечна сама истина. И всё зависит от духовных достоинств человека, к которому придёт это произведение, насколько высоко ему удастся подняться. Безусловно, эта симфония уже заняла в мировой культуре своё совершенно особое, уникальное место, как одна из бесконечно высоких духовных вершин. Москва 21.07.2002г. Андрей Аракелян Москва.15 июня 2002г. Альберт Цамерян |